фото Денис Богомолов для проекта «Дело Мастера» на «Живом Волгограде»

В центре комнаты стоит разобранный стол, на котором разложен большой «кусок» кожи. Это будущий рюкзак-скрутка. Заказ пришел — сделать парную модель «для него и для нее». Мужской вариант уже готов и ожидает своей очереди на диване. По периметру стола разложены ножницы, ножи и молотки, заклепки, средства для очистки кожи, белые «кирпичики» воска и множество других незнакомых мне предметов и инструментов.

Кожа повсюду: разноцветная, телячья, в рулонах у окна, более тонкая, свиная (она, как выяснилось, годится только для подкладки), аккуратно завернута по пакетам. В углу стоит легендарная швейная машинка Singer, оставшаяся в наследство от бабушки. Пока я разглядываю шикарные дорожные саквояжи с итальянской фурнитурой (гордость мастера), кожевник Павел Мисюрин рассказывает мне свою историю. Павел стал первым героем совместного проекта фотографа Дениса Богомолова и «Живого Волгограда» — «Дело Мастера». Это проект о волгоградских ремесленниках, сделавших хобби главным занятием своей жизни.

«Дай бог здоровья тем казакам»

В жизни кем я только не был. За плечами у меня профессий 30, а может даже 40. Я точно не считал. Кожей я занимаюсь с 2010 года. До этого я занимался реставрацией автомобилей, полировал крупные детали. Наш цех полировал все, что блестит на машине. Но, как часто бывает в жизни, денег не особо хватало. Да и всегда ищешь что-то получше, поинтереснее. Так я оказался на одной из небольших фабрик Волгограда, где казаки, дай бог им здоровья, научили меня работать с кожей. Сначала я пришел к ним на работу всякие пряжки полировать. Но полировки там оказалось немного. А поскольку я товарищ скоростной, то уже за месяц сделал полугодовую норму. Так как свои дела я быстро закончил, мне предложили работать с кожей.

Начинал с простейших моделей: ремни, портупеи. Не скажу, что меня захватил процесс, но на тот момент для меня это было что-то новое. Года три-четыре я на этой фабрике проработал. А потом у моей супруги как-то «сработался» кошелек. Я подумал: «А почему бы мне самому не сшить ей его?» Вот с этого и началась моя история.

Любое изделие из кожи через пять-шесть лет выглядит даже лучше, чем сразу после изготовления. Дело в системе автополировки. С возрастом такая вещь становится еще интереснее.

Потом появились первые заказы, и вскоре я ушел от казаков. Кстати, моя жена до сих пор ходит с этим кошельком и не собирается его менять на новый. Потому что любое изделие из кожи через пять-шесть лет выглядит даже лучше, чем сразу после изготовления. Дело в системе автополировки. С возрастом такая вещь становится еще интереснее.

От классики до «рванины»

Логотип появился года два назад. Когда изделия пошли к людям, дочка сказала, что пора уже что-то придумывать. Но руки у нее до этого не дошли, и я начал сам копать. Ну и накопал. Сейчас все это называется кожей, а в древности, когда еще было язычество, кожа на Руси называлась «усма», а люди, которые с ней работали, назывались «усмарями». Так появился логотип USMAR. Сосед-дизайнер помог это все красиво оформить. Сделали логотип на английском, так как это слово не переводится, а наши изделия там уже появляются. Пусть за границей ломают голову, что это означает.

фото Денис Богомолов для проекта «Дело Мастера» на «Живом Волгограде»

Шью абсолютно все – от браслетов до дорожных саквояжей, но по натуре я «сумочник». Это мое любимое дело. Когда я нахожусь среди людей, в первую очередь обращаю внимание на то, какие у них сумки. Такие как я — ненормальные мужики. Нормальные, когда едут в общественном транспорте, разглядывают девчонок классных. А мы рассматриваем их сумки.

Я часто езжу по выставкам, ярмаркам, вижу, как работают другие мастера. Большинство все-таки стараются гнаться за модой и делать изделия, похожие на фабричные. Я иду с этим вразрез. К примеру, я делаю сумки с виниловыми пластинками, настоящие саквояжи. Это то, что выделяет человека из толпы. Саквояжи я вообще обожаю и с ними не расстаюсь. Даже за хлебом с ними хожу.

В итоге девушка покупает эту «рванину» и произносит: «Такой страшной сумки у меня еще не было!». Я это никогда не забуду. Самый потрясающий комплимент в моей жизни.

Я делаю чисто классические вещи, но иногда шью что-то нестандартное. Вот у меня была сумка, которую я называл «рванина». Берешь край кожи, делаешь на нем надрезы и вставляешь туда другую. На выставке в Питере у меня была такая модель – черная с красным. Смотрелась она необычно, напоминала кофр на мотоцикл. Одна девушка подошла к нам, долго рассматривала сумку. Она обошла всю выставку, всех мастеров и в финале вернулась к нам. Но я никогда не уговариваю покупателя приобрести мою сумку. Пусть человек сам подумает, взвесит и решит, нужно ли ему это. Вещь покупается не для того, чтобы она валялась, она должна носиться. В итоге девушка покупает эту «рванину» и произносит: «Такой страшной сумки у меня еще не было!». Я это никогда не забуду. Самый потрясающий комплимент в моей жизни.

Кстати, Питер я очень люблю. Часто там бываю на выставках. С Москвой пока таких отношений не сложилось. А может, я не дорос до столичных выставок. Там участие стоит гораздо дороже, чем в Питере.

фото Денис Богомолов для проекта «Дело Мастера» на «Живом Волгограде»

Натуральная кожа не бывает легкой

Я не дизайнер, поэтому идеи черпаю из интернета. Увидел картинку и понял, что хочу сделать такую сумку. Некоторые детали я придумываю сам, иногда что-то дочь подсказывает. Из всего рабочего процесса мне больше нравится момент, когда оцениваешь готовое изделие. Хотя процесс выделки, полировки кожи с помощью дрели, он тоже захватывает. Не просто кисточкой какой-то красишь, а именно дрелью. Где-то надавить, где-то придавить, больше – кожа затемняется, меньше – наоборот, светлеет. Здесь не требуются красители. Единственное, использую итальянскую полироль и специальную жидкость для блеска. И этот блеск с годами не уходит. Такие кожаные изделия не требуют особого ухода. Максимум — это использование обычного бесцветного воска. Мудрить здесь не надо.

Надо любить свое дело, надо этим жить. Когда-то я писал стихи, и они мне нравились, а теперь для меня работа с кожей стала своего рода поэзией. Я беру дрель и делаю на саквояже разводы, оттенки.

Настоящая кожа, она не протирается. Я знаю, с какой кожей имею дело. Многие хотят платить за бренды, но это не всегда гарантирует высокое качество. При этом не забывайте, что натуральная кожа никогда не бывает легкой. Когда приходите в магазин покупать кожаную сумку, обращайте внимание на ее вес. Если она легкая, я бы начал сомневаться, что это кожаное изделие. Срок службы моих изделий – лет 15. Потом нитки начинают терять свои свойства. Но такие изделия без проблем можно отреставрировать.

фото Денис Богомолов для проекта «Дело Мастера» на «Живом Волгограде»

Чтобы качество изделий улучшалось, надо любить свое дело, надо этим жить. Когда-то я писал стихи, и они мне нравились, а теперь для меня работа с кожей стала своего рода поэзией. Я беру дрель и делаю на саквояже разводы, оттенки. Начинал я работать с толстой кожей. Когда появился заказ на сумку-кобуру из тонкой кожи, я недели две думал, браться за это или нет. Но в итоге все сделал, клиент остался доволен. Больше всего мне нравится шить вещи, за которые я никогда ранее не брался. На тонкой коже руками шить не будешь. Это некрасиво и грубо. А на толстой – можно. Правда, сейчас времени катастрофически не хватает. Вот у меня стоит педальная машинка Singer, она по любой коже шьет. Досталась она мне от бабушки. Она тоже шила. И отец мой. Я все это видел, хотя меня никто этому делу никогда не учил. Жизнь научила.

Помню, на одной из выставок в Крыму парень купил у меня саквояж в подарок своей сестре. Он сказал, что его знакомый тоже занимается кожей и удивился, что у меня чистые руки, без мозолей. Я говорю ему: «Так Вы не видели, как я начинал! Я через это уже прошел. Сейчас все мозоли на руках «прибились». А тогда…»

Секреты настоящего мастерства

Самое главное в моей работе — не шитье. Шить многие могут, а вот найти своего клиента могут лишь некоторые. Сейчас есть много мастеров, часто проходят мастер-классы. Людей учат работать с кожей, но не учат, как подавать и продавать свои изделия. А ведь важно шить то, что будет нравиться покупателям. Помню, на выставке в одном из наших торговых центров ко мне подошел мужчина. Я заметил, какой у него отличный клатч. Разговорились мы с ним, я ему: «Клатч у вас классный!». А он отвечает, что этот клатч делал я пару лет назад. А я его даже не узнал! Он обтерся и стал только лучше. Наверное, настоящее мастерство и заключается в том, чтобы спустя годы встречать людей со своими вещами и восхищаться этими изделиями, не узнавая в них свою работу.

Когда-то я не понимал своих начальников: почему они нам не выплачивают зарплату, а покупают что-то для производства? Думал, что это неправильно. А сам сейчас стал таким же. Как только появились деньги, сразу покупаю кожу и фурнитуру.

У меня нет помощников и учеников. И не будет. Конечно, рук катастрофически не хватает. Объем заказов растет. Но никаких подсобников и помощников в моем деле однозначно не будет. Потому что это рабский труд. Люди начинают гнаться за деньгами, а от этого падает качество. Хотя знакомым, которые интересуются кожей, я все показываю и рассказываю, ничего не скрывая. Но брать подмастерье не хочу. Была, правда, мысль объединить несколько мастеров, но ведь потом каждый начнет тянуть одеяло на себя.

Когда-то я не понимал своих начальников: почему нам не выплачивают зарплату, а покупают что-то для производства. Думал, что это неправильно. А сам сейчас стал таким же. Как только появились деньги, сразу покупаю кожу и фурнитуру. Без этого никуда, работа остановится. Я чаще использую рязанскую кожу, либо импортную – из Турции или Прибалтики. Качество волгоградских производителей меня не устраивает. Но цены на кожу у нас в городе прекрасные. Я постоянно езжу по разным городам, и мне есть, с чем сравнить.

фото Денис Богомолов для проекта «Дело Мастера» на «Живом Волгограде»

Абсолютно счастливый человек

Знаете, какое у меня любимое слово? Слово «нет». Оно прекрасно. Это слово, с одной стороны, выбивает тебя из колеи, но с другой – делает сильнее. Бывает, что клиент по какой-то причине отказывается делать заказ. Кому-то не понравилась модель, кто-то не готов платить за качество соответствующую сумму. Значит, так нужно. На данном этапе эти люди еще не оценили мои изделия. Я уверен, что покупать нужно только те вещи, которые нравятся. Мои клиенты в большинстве случаев хотят что-то необычное. И в этом наши взгляды совпадают. Иногда сошьешь вещь, она долго стоит, но потом все равно находит своего хозяина.

Я живу на полном позитиве. В моей голове нет негативных мыслей. В этом плане мы с супругой уравновешиваем друг друга. Она реалистка, а я всегда оптимист. Супруга меня сильно поддерживает. У меня была мечта, чтобы мое хобби приносило еще и деньги, потому что главное в жизни – это семья и дети. А для меня важно, чтобы мои близкие ни в чем не нуждались. Миллионов, конечно, не зарабатываем, но детей на ноги ставим. А что еще нужно для счастья? Да, я абсолютно счастливый человек.

Идея создания проекта «Дело Мастера» принадлежит волгоградскому фотографу Денису Богомолову. Он подготовил серию фотографий о местных ремесленниках, людях, которые сделали свое хобби главным источником заработка. Так на сайте «Живого Волгограда» появилась новая рубрика. Каждую неделю мы будем публиковать истории уникальных мастеров. В этих рассказах не будет политики или рекламы — только рассуждения настоящих работяг.

Если вы живете в Волгограде и на протяжении нескольких лет занимаетесь любимым ремеслом, сделав его главным источником дохода, то пишите нам и, возможно, именно вы станете следующим героем проекта «Дело Мастера».